частная фанатека, её осмысление, и прочая отсебятина 18+
проликсирПРОЛИКСИР
♮ музобоз ♮ эссе ♮ кино ♮ неблог ♮ форум
♮ поиск: внутри / снаружи ♮ нашлось
 



На экране окна vol.41: «В пустоши за лесом» - тягучий балтийский нуар про то, неизвестно что

21.11.2026
— Бэрримор, что это за жуткий вой на болотах?
— Это собака Баскервилей, сэр.
— А что это за дикий вопль?
— Это кошка Баскервилей, сэр.
— А что это за леденящая душу тишина?
— Это рыба Баскервилей, сэр.

Советский анекдот

После «Потока» в латвийское кино, видимо, стали больше инвестировать, т.к. его процент в общем кинопрокате в этом году заметно подрос. «Klajumā aiz meža» — в английском переводе «The Bog» («Болото» или, скорее, «Торфяник»), соответственный сюжету русский перевод — «В пустоши за лесом» — совсем свеженькая история, заявленная в жанре «криминальная драма», премьера которой состоялась 10 октября 2026-го года на Варшавском международном кинофестивале в программе «Competition 1-2», где участвуют либо дебютные, либо вторые по счёту у режиссёров игровые фильмы, превышающие по хронометражу 60 минут.

Ни имя режиссёра, ни имена актёров мне особо ни о чём не говорят — их на экране я видел впервые. Сразу бросается в глаза только оммаж на первый сезон «Настоящего детектива» — тандем местных следователей чем-то внешне схож с дуэтом Макконахи и Харрельсона.


Настоящие детективы!

Но только внешне. Мне неизвестно, что сейчас происходит в латвийской полиции, но однозначно не то, что происходило в Латвийской ССР. У тогдашней милиции была строгая школа и иерархия высшего порядка, соответствующая борьбе с высокоорганизованным криминальным беспределом.

Нынче непонятно, какие у этих «детективов» даже звания. Сохранились ли они вообще? На работу они ходят в каком-то замызганном обвисшем шмотье. А дело явно происходит прям в наши дни — в приёмной прокурора на стене висит портрет президента Э.Ринкевича, пока ещё нынешнего.

Непонятно тут же, что в маленьком посёлке делает целый двухэтажный участок полиции, и зачем там прокурор.

В размерах места действия сомневаться не приходится: в этом негусто населённом пункте (основные съёмки проходили в Смилтене и Гауйиене) есть только один градообразующий завод, и на нём занимаются переработкой торфа. Бо́льшая часть жителей работают на этом заводе и почти все знают почти всех, как и в любой деревне. В одном эпизоде фильма появляется карта местности, висящая в полицейском участке, по которой, наверное, можно вычислить точную геолокацию событий. На ней видно огромное торфяное болото.


Следователь Броже

Следователь Броже («Макконахи») — центровая фигура, и по его перемещениям также понятен масштаб местности. На своём усталом внедорожнике «Опеле» он ездит по узким лесным грунтовкам, а если не лесным — то почти односторонним дорогам в окружении кустов и поросших бурьяном полей. Живёт в стареньком доме с ветхими сараями, который достался от родителей — в нём даже не заменены межкомнатные двери, их выдают советские ручки, а в сарае стоит почти антикварный автомобиль, который и продать жалко, и пользы от него никакой — типично наследственный хлам. От дороги дом не отделён забором, за исключением обильно наросшей зелени. Топится дровами — какое там «центральное отопление»… и ближайшие соседи — в километре от него.

Традиционная чахнущая латвийская глубинка. Особо гнетущее впечатление производит завод: покосившиеся ворота, стены из белого силикатного кирпича, холодный цементный пол… здание, больше похожее на склеп, нежели на современный производственный цех. Такие заводы при дележе советского наследия покупались за латвийский рубль (в народе — «репшик»). Теперь из них всё последнее выжимается, пока ещё можно выжимать, только уже с неоспоримым признанием советской оккупации.

И вот в этом тусклом дремучем антураже вскрываются отсылки к событиям 30-летней давности. Но вместо того, чтобы искать новые улики и доказательства, Броже наоборот, старается их НЕ искать.


Гость из прошлого

Тут становится понятно, что всеми силами он пытается сбежать из прошлого, в котором сам замешан, ибо рыльце у него в пушку, а звание ему и не нужно: как нельзя лучше, ему подходит погоняло мусор. С этого момента в голове у меня стали набрасываться разные варианты развития событий — от подлинного криминала до фирменной драмы, но оказалось, что в фильме несколько раз появлялись разного вида ружья, и ни одно из них не выстрелило!..

К концу и вовсе оказалось, что не выстрелило вообще ничего. Что-то вроде бы произошло, а может, и не произошло. Доказательств нет. Захватывающего расследования — нет. Каскадёрских трюков, перестрелок и погонь — нет. Даже ни одной хоть сколечко паршивой шутки в фильме — и то нет! Он напичкан сплошь чёрным гуталином безысходности и тоски. Единственный спецэффект — и тот связан с этим.


Мысли не вслух

Камера лишь пристально следит за тем, как главный герой над чем-то и зачем-то постоянно думает. Особенно запоминается сцена, в которой он появляется вдумчиво тревожный, но полностью голый, причём всё видно не до пояса, а до колен, как спереди, так и сзади. Тем временем, рейтинг фильма — всего лишь 12+.

Но эта сцена никакого значения в фильме не имеет. Как и множество других.

Хронометраж словно подгоняли под формат Варшавы «больше часа», ибо если подрезать всё ненужное, то и осталось бы на час показа, а то и меньше.

Нынче жанру такого «медидативно-созерцательного» кино присвоен уже термин «baltic noir» — «балтийский нуар», по аналогии с «нордическим нуаром» — «nordic noir», под который, вероятно, могут попадать бескомпромиссные и жёсткие шведские и норвежские триллеры.

Но этому латвийскому произведению до них ещё далеко… Чтобы снимать нуар, должно быть ощущение света какое-то, специальные камеры или линзы — тут не нужно быть поваром и знать всю кухню, достаточно лишь посмотреть и убедиться, что — нет. Совсем не нуар. И не триллер. И не детектив.

Драмы немножко есть, особенно в подразделе «отцы и дети». Это трогательно.


Отец, сын и собаки

Ещё у фильма отличное звукооформление и музыкальный ряд (звукорежиссёр — Бела Брандес, композиторы — Карлис Аузанс и Джон Грзинич), напомнивший мне предметный сюрреализм Роберта Хенке и взрывняк Pan sonic, помноженный на атмосферы Lustmord. Булькающая трансформа открывает и закрывает фильм: днём в реке водолаз ищет труп, а ночью в ней весело купаются после жаркой баньки. А когда полицейский едет на своей машине, непонятно, что в ней так ритмично гудит — лопнувший подшипник, или у него в голове?..

Без звукоряда было бы совсем скучно, прям очень. Так — хотя бы не жалко денег за билет. Какая-никакая, а реальность страны Латвия в фильме отображена неплохо. Точнее, совсем плохо, но честно.

Местный зритель только это созерцание совсем не оценил. Подозреваю, фильм провалился в прокате: шёл совсем недолго, а в моём случае, в зале набралось лишь человек десять. На IMDb — около 30 голосов в рейтинге за два месяца проката.

Весьма отрешённый нуар получился. С печальной ностальгией вспоминаются культовые детективы, снятые на Рижской киностудии — подобного качества уже никогда не стоит ожидать от современного латышского кинематографа.

Mr.Prolix
18-21 ноября 2026
Фото: Lauris Aizupietis, пресс-релиз «Mistrus Media»

Поделиться в Телеге Поделиться с Цукербергом Поделиться ВХуярте Поделиться в Жополазиках Поделиться в Мордокниге Поделиться на Х... Отослать по Электропочте


Тэг жирного шрифта  Тэг курсива  Тэг изображения online  Тэг ссылки  Цитата  Закачать файл
· точка зрения:
за свои слова отвечаю, подпись:
 

⇐ тудым-сюдым ⇒
Предыдущая статьяНа экране окна vol.40: «Уля» – синематографическая латвийская хмурь о трудностях ассимиляции  


© 1998—2026, Mr.Prolix. Сделано в Латвии. Made in Latvia
авторыконтактырупордля купцовдля воровдля потерянныхдругиепоклонбылоеenglish
Always Recycled


⇑ Вверх