Невидимые экранизации ч.1: "Сияние" Стивена Кинга

Гений — это не врождённое, а трудолюбие и опыт. Гений Стэнли Кубрика зиждился на трёх китах:

• не повторяться от фильма к фильму, пробуя себя каждый раз в новой ипостаси;
• он предпочитал написанному с нуля сценарию не очень известное/популярное литературное произведение, которое можно свободно домыслить и улучшить;
• отполировывая при этом операторскую работу с кадром, внимание к мельчайшим деталям в декорациях; отточенной мимике актёров крупным планом — в этом решающую роль играл кастинг.

Ещё бы добавил — тщательный подбор звукооформления, в том числе музыки, тайминг которой решал всё по секундам.

Стивена Кинга не рассматриваю гением. Скорее, он талантливый литературный диджей. Пробовал читать парочку его многосотстраничных талмудов, но отключался уже на середине первой главы. Перегруженный персонажами текст с немногозначительными, но многими сюжетными ответвлениями, в финале складывающимися в банальность, и то подчас не до конца доведёнными. Мой коллега, профессиональный составитель эссе на английском для студентов, уверял, что Кинга необходимо читать «в оригинале», чтобы его понять. В этом случае, помимо в основную канву, пришлось бы вникать в американскую обыденность и юмор. Это для упрощённого европейца — сложно.

Меж тем, Кубрик стал европейцем. Вероятно, он всегда им был, просто судьба так сложилась. И он роман Кинга «The Shining» («Сияние», или «Сияющие», что ближе в лексику), переделал по-своему, намекая на то, что этот второй сорт имеет шанс стать первым, но только под тщательным надзором Мастера. Отчего Кинг экранизацию Кубриком своего «Сияния» очень невзлюбил. Как и многие поэтому критики, а вслед за ними — и зрители, для которых Мастером был только и единожды Кинг. Даже его непсевдоним намекает. А Кубрик — это кто, мать вашу, такой?.. Кубрик Рубрика?..

На мой взгляд, «Сияние» Кубрика — это буквально то, что оно и значит. Сияние Кубрика. The Kubrick's Shining. Очередной новый жанр, созданный по неотступным авторским канонам. С исследованием темы, которая чужда ему не была.

Здесь каждый пролёт камеры можно останавливать и наслаждаться кадром. И с первых же секунд музыка сообщает зрителю о том, что далее вскроется что-то нехорошее, мрачное, потустороннее, необъяснимое, несмотря на живописный пейзаж. Главных персонажей зовут Джек и Дэнни, и их играют актёры с реальными именами Джек (Николсон — великий и ужасный) и Дэнни (Ллойд — и это его единственная значимая роль в кино) — то есть, играют почти что сами себя, и как бы вместе с тем не играют, а живут себя на экране. Помимо этого, Джек ещё и употребля-л/-ет «Jack Daniels», чей лейбл соотносится с именами его и сына. Кубрик увлекался мелочами в кадре, которые имели тайный смысл.

Детектив ли это, по жанру? Скорее нет, чем да — формально тут только ОДНО убийство, — как в самом крутом детективе. Фильм ли это ужасов? Скорее, нет — он не потрясает вращающейся головой клоуна или складами домашних животных, которых тут ровно ноль. Триллер? Возможно, да, но отнюдь не в общепринятом его понятии. Фантастика? Скорее, мистика. Страшно ли от него становится? И вот тут — О, ДА!! Это необъяснимо страшная жуть и муть до мурашек нагнетаемая тягуче медленно, как давление внутри неисправной декалитровой пароварки, которая взрывается не достигнув нужного градуса неумолимо, ошпаривая своим смертельным кипятком.

Фильм так же настаивался на протяжении полувека, прежде чем его начали как надо оценивать и воспринимать. И я тоже содрогнулся, недавно пересматривая его. Он проникает в самую подкорку сознания, где живут демоны, которых хочется не сдерживать, но выпустить наружу. С некоторыми своими после просмотра я так и поступил. Они как цепные собаки, лаяли непрерывно так, что мои избалованные уши устали от их безысходных воплей.

Тогда Сияние предложило мне своё продолжение — «Доктор Сон». Оно существовало в скрытой параллели, куда ранее мне, увлечённому массовкой, был вход закрыт.

Сиквел был снят спустя почти полвека после оригинала Кубрика. И тоже — по авторскому роману Кинга. Но на этот раз Кинг не высказывал каких-либо претензий. Подозреваю, оттого, что экранизация следует авторскому сюжету пусть и не точно, а местами подчас вообще не соответствует, но в ней нет гиперболизированной авторской подачи. Чтобы оценить это, следует выбрать просмотр режиссёрской версии, которая длится три часа, хотя тайминг сильнее всего подвергся критике.

Если убрать из этого фильма оммаж постановке Кубрика, и если полностью заменить все подражания, то сюжет ничего бы от этого не потерял. Однако, тогда бы эта экранизация затерялась в пыли бездонного зрителесоса.

Но Майкл Флэнаган дотянулся-таки до глубины метафизического схрона своим пониманием картины Кубрика. Конечно, тупо скопипэйстить плёнку из 80-х он не мог по многим причинам, в том числе и авторских прав, поэтому сцены «из далёкого прошлого» пришлось доснять с другими актёрами и в других, хотя и необычайно похожих декорациях.

Всё равно это вызывает леденящий восторг. Ведь вместе с усопшими меняется и восприятие о них, многие черты забываются и сглаживаются. Готовы ли мы к встрече с ушедшими очень давно? Мы не до конца уже помним, как они выглядят,… но теперь они выглядят ИМЕННО ТАК. И в сиквел это вплетено до жути органично.

Сюда добавили также спецэффекты и цитаты из 21-го века, от которых я встрепенулся — ведь не понял сначала, что это продолжение снято в эпоху зумеров. Хотя это отнюдь не детское кино, в нём, как и прежде, один из главных персонажей — ребёнок.

Флэнаган с самого первого кадра высказывает своё почтение Кубрику и выстраивает его мир с глубочайшим уважением, медленно, тонко, по кирпичику, ни в коем случае не претендуя на его лавры, однако создавая своё видение незримой концепции, обозначенной Кингом.

И в ней мне больше всего симпатизирует анти-алкогольный месседж, который так редко узрим в современном кино. «Доктор Сон» — неуловимо осознаваемая установка для тех, кто хочет завязать с алкоголем. Если бы ты перестал разрушать себя ядом, насколько глубоко смог бы ты себя развить?.. Об этом ключевая сцена разговора Отца и Сына в Отеле… как Творца и Того, Кто принесёт себя на алтарь в заклание Ему.

Кинг — однозначно не гений, но Мастер воедино соединить религиозное, потустороннее и уязвимое. Но только в грамотной экранизации это способно дотянутся до души обывателя. Кубрик и Флэнаган попробовали — и у них это получилось беспредельно достоверно.

Если вам не спится, то посмотрите обе режиссерские версии на ночь подряд. Заснуть точно не получится, но зато сон на протяжении следующей ночи гарантирован — беспокойный, тревожный, с видениями, которые вы сможете понять, но не сможете запомнить и объяснить. И после этого картина мира предстанет совсем другой. А если вникнуть в неё, то на выходе ждёт изменённая версия самоё себя. Как минимум, основательно раскрепощённая и освободившаяся от препятствий. Как максимум — переходящая в другое измерение.

Есть ещё одна версия «Сияния», которую продюсировала параноидальная и полная злобы сущность Кинга — именно та, что отпечаталась на его лице. Одноимённый ТВ-сериал из 3-х частей, каждая примерно по часа полтора. Хорошее доказательство того, что писатель должен заниматься текстом и не вмешиваться в происходящее на экране, о чём лучше знает режиссёр.

Сериал — почти дословная экранизация текста Кинга, раскрывающая всю его нудность и скуку. В телепостановке «Лангольеров» и то больше ужаса и мистики, чем здесь. Телеактёр Стивен Уэбер, играющий Джека, лицом похож на сгенерированный ИИ гибрид Майкла Дугласа и Джейка Джилленхолла. Он забавный. Мальчик-актёр, играющий Дэнни, чуть ли не всегда носится с открытым почти заячьей губой ртом и больше похож на ребёнка с отклонениями, нежели телепата. Ребекка де Морнэй… голубоглазая блондинка, выжившая в фильме ужасов, серьёзно?..

Можно посмотреть для ознакомления, если нет желания углубляться в букинистический первоисточник, но пересматривать и смаковать каждый кадр нет ни единого повода. А тем более — верить происходящему на экране. Наоборот, после сериала становится более очевидно, насколько крут был Кубрик и его команда: из второсортной макулатуры он, буквально, создал произведение искусства на века. Осмелюсь даже предположить, что если бы не киноверсия Кубрика, вряд ли бы «Сияние» обрело бы культовый статус и расползлось на мемы.