ВИНИЛОВЫЙ КОСТЕР

03.05.2001

Эта статейка появилась у меня непомнюкогда, года 2 или 3 назад, когда в Вецаках на праздник Лиго выступали Westbam и Маруша. Тогда мне еще удалось заполучить автограф Вестбама на его собственной книге "Westbam разговаривает с Райналдом Гётцем" (Westbam: Mix, Cuts & Scratches mit Rainald Goetz"), цитаты из которой использованы в этих наблюдениях. Освежив в памяти воспоминания и адский холод, я почему-то вдруг решил ;), что этот материал может показаться интересным и вам - все ж таки мероприятия такой величины в последнее время устраиваются нечасто. Хотя такое мероприятие, какое это было в тот день, уж лучше совсем не устраивать...

Чего можно ожидать от рэйверов под рассекающим десны леденящим ветром, колючими водяными иголками с неба, рядом с усталым говором моря, заглушающим безбасовые моменты звучащей композиции и на мешающем продвижению песке? Только не топтания на месте и жалобных стонов "Как мне здесь холодно", мыслей о теплом диване и картошке. Услышав звуки такой непонятной, но родной музыки, рэйвер-идеалист пускается в ожесточенный пляс и даже раздевается догола, чтобы с гордостью показать недавно выгравированную татуировку. Вокруг бушует непогода, но и рэйвер бушует - наравне со своими собратьями: огромная десятитысячная толпа экстаза под открытым небом... Таким веселым в этом году могло бы быть празднование Лиго наравне с ведущими ди-джеями Европы на именитом пляже в Вецаки. Могло бы быть.

"...С больших тусовок, возможно, и начинается молодежное движение. Когда где-нибудь собирается десять тысяч человек. Это больше не отдельный индивид, который существует сам по себе, это большая, пульсирующая толпа. Большая общность пульсирующих, счастливых людей. Которые прыгают вверх-вниз. И это есть танец. Возможно, танец не только молодежного движения, но и танец всеобщего большого движения."

ОБИДНОЕ

При той помпе, с какой проходила рекламная кампания вечеринки Lоgosim Kopв, действительно можно было ожидать большего. Но, видимо, несоответствие желаемого организаторами количества публики к полученному (из 10 000 запланированных посетителей от силы присутствовала пятая часть) было в какой-то мере фаталистичным, судьбоносным. Против праздника вначале протестовала политическая сила в лице Рижской думы со своими доводами в пользу менталитета нации. Властители полезли не на свою территорию после того как, по их мнению, обкуренная лигующая молодежь пыталась влезть на их территорию (по некоторым слухам, у одного из власть имущих неподалеку от пляжа имелась дача, и он очень опасался за сохранность ее фундамента). Но Угис Полис отстоял свою идею - с некоторыми такими же судьбоносными оговорками. Причастность в отцовстве к латвийскому рэйву сказались. Отцы непобедимы. Чего он не мог действительно предусмотреть - это природной силы в лице промозглой атмосферы и адского холода. В такую погоду, конечно, не мог состояться, например, оглашенный на входных билетах конкурс "Лиго Бикини" - желающим пришлось бы менять призовую поездку в Лондон на пожизненное воспаление легких. В организаторский промах также вылилась задумка насчет входа по типу "только туда". При выходе за территорию вечеринки зайти обратно представлялось проблематичным. Те, кто знали об этом, предпочли, наверное, также остаться дома и смотреть "Санта-Барбару". Наконец, если учесть, какой категории люди ныне приходят на рэйв, не была предоставлена возможность поблизости припарковать автомобиль. Топать пешком до Вецаки, тем более - ехать на электричке многие почли ниже своего достоинства.

А многие просто испугались, помня беспорядки прошлого года. Мой знакомый по этому поводу сказал, что "Вестбам - это з***бись, но только не на Лиго и только не в Вецаки. Без глаза мне неохота остаться". Железная охрана мероприятие уже не спасла. Дважды на одни и те же грабли наступает только идиот.

ТЕРПИМОЕ

Но и при условии холода существовал один большой плюс - просто приходилось танцевать, чтобы не замерзнуть.

"...Эта музыка пришла в Европу. Ди-джейская музыка родилась в Америке. У нее там традиции, оттуда появляются классические вещи. А здесь эта музыка столкнулась с землей, у которой нет традиций, она быстро развилась и стала массовой культурой. Это впоследствии почувствовали в Америке. И американцы как-то презирают этот лишенный традиций, подверженный гигантомании дерьмовый рэйв, но тайно им и восхищаются."

Однако был ли танец - безумные прыжки в высоту, длину и ширину - тем самым, зачем сюда пришли эти люди, смотревшиеся на фоне безграничного моря и такого же безграничного отсыревшего песка скромной кучкой? Скорее всего, это были лишь изголодавшиеся по лику кумира фанаты. Может быть, также изголодавшиеся по бесплатным чипсам фанаты - когда раздавали халявные чипсы, давка была необыкновенной. Неисключено, что таким же образом мог бы быть съеден и сам демиург. Максимилиан Ленц, в некоторых кругах известный как Westbam. И толпе был побоку факт, что Westbam приехал посмотреть не только на наше Лиго, а в связи с десятилетием клубной культуры в Европе.

КУМИРЫ

Очень тихо был воспринят ученик и последователь Вестбама - Hardy Hard. Создалось даже такое оущение, что публика, разогнанная под биг-бит и драм-н-басс местного DJ Monsters'a, на Харди осталась даже в обиде: он вгружал подчас откровенно непонятные вещи, слишком отдающие диско и попом. Микс его был интересен, но отнюдь не для тех обстоятельств, которые складывались в ту ночь в Вецаки...

"Так всегда говорят, и это есть всеобщее представление: что-то происходит из андеграунда и потом становится попом. Но то, что в действительности происходит почти так же часто и о чем практически не говорят - это то, что из попа рождается новый андеграунд. Хороший пример здесь - та же хаус-музыка. Именно поп породил хаус-музыку."

После Харда играла Маруша. Тетенька с кичкой, наяривающая на скретче, эффектно смотрелась с сигаретой в зубах и была вовсе не похожа на девочку из клипов, играющую в детство. Именно ей пришлось совершить тот процесс, который латыши называют "ielоgot Jвтus". Вообще-то, приоритетом на это вначале обладал Янис Крауклис. Но слова (зри - звука), как планировалось, в полночь ему не дали. Потому как ничто уже не хотело идти по плану и припозднилось на часа два.

Может, и в этом была капля лучшего. Маруша воистину завела народ, став во время своего сета на одной позиции с ним. Сумасшедшие кривлянья знаменитой девушки-ди-джейши повергли, по крайней мере, близко стоящих, в состояние эйфории. Маруша позволяла себя фотографировать, а потом фанаты стали сажать друг друга на плечи и лезть на высотный постамент за автографами. Охрана от этого просто опупела. Многим поэтому автографа так и не досталось.

Похоже, им было все равно, что играет Маруша, как играет и зачем. К часу ночи культ личности - личности, на которую пришли посмотреть, - достиг своего апогея.

"Маруша болше всего кажется марионеткой, музыку для нее пишет Клаус (Клаус Янкун), а она ее только играет, как какая-то куклочка. Но тому, кто следил за ди-джеингом Маруши, ясно, что это была музыка, которая жила в ней самой, которая была ею самой. И которую она потому могла так великолепно преподнести. Это она проделала вместе с Клаусом, но на ее месте это не смог бы выдумать никто другой - ни Клаус, ни Westbam, ни DJ Дик, - никто."

Уже стоило привыкнуть к мысли о том, что все идет не так, как надо. Вестбама многие просто не узнали. Его угадали лишь по принципу исключения - отыграли практически все, и больше на вечеринке играть было некому. Только ЕМУ. Некто просто подошел ко мне и спросил: "А кто это?" Вестбам оказался совсем не таким, каким его представляли. Внешне. Он выглядел очень солидно и больше походил на располневшего немецкого бизнесмена в кепочке, чем на ди-джея. Однако отыграл он, естественно, вовсе не как новичок, превратив микс в синтетическое наслоение минимализма, сведя композиции в один трехчасовой, волнообразно меняющийся трек. В общем-то, совершив то, что он сам описывает как "рекорд-арт". Но и сие могли уловить лишь закоренелые фанаты. По большей мере публика приходила в восторг от "Sonic empire" и "Save the Robots". Конечно, Вестбам не мог обойтись без личных произведений, но в данном случае это скорее походило на топовое преклонение перед самим собой. Да и было видно, насколько сильно маэстро ушел в собственный микс: пытаясь изобразить некое единение с публикой, кивая и пританцовывая, на самом деле он жил лишь в своем виниловом мире, и костры Лиго, каким-то образом таки разожженные, его не грели.

Кажется, настоящую ситуацию, царящую в толпе, он смог оценить только в самом конце игры, когда, откланявшись с по-восточному сложенными ладошками, покинул место у пульта.

"...Один коллега гордо мне рассказывал, как люди спрашивали у него после трехчасового нонстопа микширования - не найдется ли у него какой-нибудь другой пластинки? Ну, поздравляю! Три часа стерильнейшего евробита под 130 ударов в минуту, образующие серию смертельнейшей скуки - приятная перемена для тех, кто в конце недели совсем не желает забыть жужжание конвейерной ленты. Это ли "микширование"?.. Микс, полностью основывающийся на основе музыки, становится самостоятельной композицией, а ди-джей становится композитором, даже в плане авторских прав. Между прочим, вся хаус музыка - это музыка ди-джейского микса, которая была записана в студии как новая, самостоятельная композиция."

Лишь в четыре часа утра, когда Янова ночь уже прошла, у пульта оказался Янис - Крауклис. Но для всех он уже не представлял собой Личность, и столпотворение у сцены быстро рассосалось. Некоторые просто замерзли. Другие устали, навеселившись до упаду. Да, конечно, весело было тем, кто хотел веселиться. Однако всеобщего веселья так, наверное, никто и не ощутил. Все было больше похоже на дырявый замкнутый аквариум с протекающей мутной водой, дышать в котором можно было лишь тогда, когда вся жидкость вылилась наружу.

"...За евродэнсом последовал еврорэйв, а за ним - дримхаус. Дримхаус, мне кажется, играют такие группы, как Faithless и BBE, и еще там есть такой DJ Quicksilver и Роберт Майлз. Думаю, у Майлза этот жанр выражен и обусловлен больше всего. Мы уже говорили, что танцевальная музыка двигается по циклу. И в известной мере Роберт Майлз опять возвратился к Modern Talking. Ему присуща основная концепция Modern Talking: жалостливые мелодии, звуки пианино, - мелодии, которые играются двумя пальцами, а под ними - полностью прямой, наипростейший ритм. До недавнего времени еще были отличия - Modern Talking поют, Майлз - нет. Но теперь он и этому пению нашел место."

Полицейские, похожие в плащах на монахов из клипа "Enigma". Дорогое пиво, холодное, но еще более теплое, чем воздух. Сырое небо. Мертвые чайки. Справить нужду за 20 сантимов. Роберт Гобзиньш с фонариком на лбу. Нигде в зоне не продаются сигареты. Нет наркотикам, нет наркотиков. Песок, усеянный неперерабатываемым мусором. Редкий человек глохнет на этой земле. Ограждения. Дубинки с наклейкой "XTC" - "Хочешь тресну сзади". Назад ходу нет.

Одинокий пляс в отсыревших динамиках.

Может быть, из-за этого национальный праздник Лиго хило перешел в Национальный праздник песни и танца, состояшийся на прошлой неделе.

Однако по пляжному вецакскому песку ходить теперь достойно самоуважения: там ступала нога Вестбама и Маруши.